Название «Черная пятница» изначально не было связано с празднованием распродаж. Оно возникло как жалоба. В 1960-е годы полиция Филадельфии использовала этот термин, чтобы описать хаос, создаваемый покупателями, застрявшими в пробках после Дня благодарения. Речь шла не о прибыли. Речь шла о заторах.
На протяжении десятилетий это выражение оставалось локальным. Затем, в 1980-е годы, его значение изменилось. Ритейлеры присвоили себе этот термин. Они переименовали этот день в момент, когда бизнес переходит из «красной» зоны убытков в «черную» зону прибыли. Прибыль. Старое название транспортной катастрофы стало новым названием финансового успеха.
Другие ритейлеры выступили против. Они не хотели негативной коннотации. Некоторые предлагали называть этот день «Большой пятницей». Предложение не прошло. Название закрепилось.
К 1990-м годам концепция пересекла границы. То, что начиналось как отчет о пробках в Филадельфии, превратилось в глобальное событие для покупателей. История этого термина раскрывает больше, чем просто тенденции в розничной торговле. Она показывает, как язык адаптируется к экономическим нарративам.
